24 мая, среда 07:17
ДОЛЛАР 56.56 ЕВРО 63.62
ВЕРНУТЬСЯ ОБРАТНО
Трудоголик

СЕМЕЙНЫЙ БИЗНЕС

20 Декабря 2016

«Семейный бизнес — вещь неоднозначная и противоречивая. С одной стороны, сильнее связи не найти. Ведь кто еще будет более заинтересован в развитии дела, кроме как «кровинушка»? А с другой стороны, ничего более хрупкого и ломкого в бизнесе нет. Ввязываясь в эту опасную игру все стороны должны быть готовы к тому, что очень велик шанс потерять не только компаньона (что неприятно, но терпимо), но и родного человека (а вот этот вариант куда более болезненный).


Таким образом, вся эта затея, укутанная в благие намерения, может обернуться семейным крахом. И, да. Этот риск и есть — цена успеха вашего семейного бизнеса. Но! Есть и еще один нюанс. Невозможно быть готовым к тому, что преподнесет тебе общее дело. Порой эта «ноша» кажется абсолютно непосильной для всех участников процесса. Попеременно.

Конечно, если ты не «номинальный» партнер, поставленный на должность лишь для придания пущей «статусности» твоему родителю, а если ты непосредственный участник всех боевых действий, которые происходят так часто, что и военное обмундирование некогда сменить.

И привычка быть в полной боеготовности приходит отнюдь не через месяцы совместной работы, а через годы. Впрочем, как и истинные понимание и удовольствие от вовлеченности в общее дело — тоже друзьями твоими становятся далеко не сразу, мягко скажем. Порой хочется жечь все мосты, слать все туда, куда неприлично произносить вслух, менять номера, местожительства и имя.

Может, это и покажется смешным и забавным. На деле все накалено до таких градусов, что и спички подносить не надо — полыхает само. Но случается перелом. После которого либо вы — команда, либо — по разные стороны баррикад (в лучшем случае — вы сохраняете при этом искренние, семейные отношения, в худшем — ну, вы понимаете…приятного мало). Что истинно представляет собой второй вариант развития событий я, к счастью своему, лишь могу предположить, основываясь на опыте других. Меня же судьба миловала и дала возможность (или я сама ею воспользовалась) оказаться в рядах тех, кто стал командой со своим Родителем в общем деле. Ни много, ни мало нам понадобилось 6 лет на то, чтобы чувствовать плечо друг друга и знать наверняка, что мы заодно.« — так говорит о семейном бизнесе Кристина Картамышева — дочь основателя и управляющего партнера торговой марки »EGOMANIA» Олега Викторовича Картамышева. В интервью для нашего журнала Олег Викторович и Кристина поделятся своей историей и секретами успеха.

СЕМЕЙНЫЙ БИЗНЕС

ГП: Олег Викторович, первое что хочется спросить до того, как мы подойдем к нашей главной теме это о том, как вы человек военный пришли в этот бизнес и с чего все началось?

Олег Викторович: Все было совершенно случайно и мой приход в косметический бизнес — это одна из тех самых случайностей. Когда мы приехали из Волгограда в Москву, так что мы тоже из понаехавших, то какой-то промежуток времени я работал в одной из крупнейших обувных компаний, а потом совершенно неожиданно мне поступило предложение об организации дистрибуции одного из косметических брендов и его присутствии на российском рынке. Поэтому, после относительно недолгих размышлений было принято решение о том, что, наверное, стоит попробовать и посмотреть, что из этого получится. На сегодняшний день мы 17 лет этим занимаемся и, можно сказать, что это в том или ином формате получилось, если за спиной есть такая длинная история. 

ГП: Идеи бизнеса могут рождаться как спонтанно, так и целенаправленно. Это истина. А вот идеи превратить бизнес в семейное дело — это уже не хаотичные мысли, к этому приводят либо обстоятельства, либо конкретное аргументированное решение. Это ответственный шаг, где чаще всего изначально ту самую ответственность до конца понимает, как максимум, только одна сторона. Как это происходило у вас? Откуда было такое решение?

Кристина: Тут, безусловно, инициатором выступила старшая сторона, потому что ожидать от меня каких-то адекватных предложений в 18 лет, когда я еще училась в институте и пыталась понять туда ли я поступила и ту ли я профессию выбрала — было глупо. Предложение поступило от папы, и я помню этот день: за круглым столом на кухне был собран маленький семейный совет и, как сейчас, я понимаю — было сделано предложение. Но на тот момент я не знала, куда я иду, и на что я подписываюсь. Для меня это было как в омут с головой. Я абсолютно не понимала степени ответственности. Могу сказать честно, что на тот момент это был эмоциональный, безответственный, я бы сказала, бездумный шаг.

ГП: Сожаления нет???

Кристина: Нет, сожаления нет.

Олег Викторович: Самое интересное, что мне-то было на тот момент далеко не 18 лет! По прошествии шести с лишним лет нашего сотрудничества я с полной уверенностью могу заявить, что для меня он тоже был без осознания глубины того поступка! 

И на протяжении шести лет я достаточно частенько задумывался, а правильно ли я вообще сделал, выступив с этим предложением, потому что пришлось пойти на достаточно серьезные выяснения отношений между папой и дочерью с подключением, естественно, мамы, которая всегда выступала в качестве адвоката на стороне младшего поколения. И я неоднократно думал о том, что я все-таки погорячился

ГП: Олег Викторович, а как вами было это предложение озвучено?

Кристина: Насколько я помню, в то время в рамках компании происходило расширение и была необходимость в найме новых сотрудников. А вторым фактором, повлиявшим на мое появление в компании, были, конечно, родительская забота и желание дать почву своему ребенку, только-только закрывшему за собой двери Университета, потому что без опыта ты не особо кому-то и нужен.

ГП: Кристина, что в первый момент после предложения вы почувствовали и какие мысли были в голове? Ваша реакция?

Кристина: Реакция была совершенно спокойная.

ГП: Кристина, какова была ваша изначальная позиция в компании?

Кристина: Мы говорим о номинальном или фактическом значении? Потому как здесь нужно четко понимать, что существует разное восприятие этого. Если мы говорим о надписи на визитке, то я была всегда генеральным директором, а если мы говорим о моем реальном функционале, который мне приходилось выполнять, то это совершенно другая история. В самом начале, как такового рабочего места у меня не было, и занималась я абсолютно всем, включая сбор заказов и доставкой их по клиентам. По большому счету была разнорабочим с кучей несуразных мыслей в голове: как я, окончив МГИМО и владея тремя языками, вожу картонные коробки непонятным салонам красоты?!

ГП: То есть не было такого момента, что вы пришли в компанию в отдельный кабинет и с кучей подчиненных?

Кристина: Нет, такого не было, что бы меня посадили на трон и каждый месяц приносили дань! Нет! Поэтому, в рамках развития этой компании, я прошла достаточно серьезную моральную школу и школу бизнеса. Сотрудники компании меня не то, что не видели и не замечали, они со мной не здоровались! Это все пришлось как-то перебороть и морально пережить. Слезы, истерики и куча скандалов — все это было!

ГП: У большего процента населения нашей страны есть такое убеждение, но и в принципе собственно и факты, так как много есть тому примеров, что семейный бизнес, в котором папа владелец — это такой очень хороший плацдарм для его ребенка, собственно куда он идет работать, занимая руководящую должность и при этом не приложив к этому никаких усилий и не познав тягости этого всего. «Работа у папы» это уже некое нарицательное в наше время

Кристина: Вы знаете, даже прочитав это интервью, люди не поверят мне и нашей истории, потому как людям свойственно искать подводные течения. К моему большому счастью я не росла в золотых пеленках, и не пришла с известной фамилией быть номинальным партнером. Мне много чего пришлось сделать, чтобы доказать свое право на это место.

ГП: Доказывать себе или окружающим?

Кристина: В самом начале — окружающим. Доказывать себе я начала относительно недавно. Эти шесть с половиной лет являются подтверждением того, что я на своем месте, я занимаюсь тем, что мне нравится и что я могу быть поддержкой, потому как раньше я стояла за его спиной и если вдруг летели пули, то прямиком в него. Сейчас все иначе.

ГП: Кристин, на данный момент уже всем все доказано, как я понимаю, что Кристина — это отдельная боевая единица?

Кристина: Нет! Я категорически с этим не соглашусь, потому что семейный бизнес — это не работа отдельной личности, — это исключительно командный дух.

СЕМЕЙНЫЙ БИЗНЕС

ГП: А на данный период вас окружающие люди и партнеры уже воспринимают как руководителя?

Кристина: Да, только пройдя этот путь, я могу, как это сейчас модно говорить, работать с позиции силы и не извиняться в своем поведении за то, что я папина дочь или спрашивать у партнеров: «Поговорите со мной, пожалуйста!?».

ГП: Насколько я знаю в среде ученых психологов и исследователей бизнеса уже очень давно идут целые не то что дискуссии, а бои на предмет полезности и вредности семейного бизнеса. Совсем недавно, на одном интернет-портале я читала — Существует мнение, например, Александры Кочетковой, профессора Института бизнеса, что появление родственников в компании — это апофеоз её распада. А также психологи утверждают, что психически не все люди готовы играть две роли одновременно — заботливых и любящих родственников и настоящих бойцов — бизнесменов. 

Личное мое мнение — я ЗА семейный бизнес, когда в компанию привлекаются дети, но считаю, что они должны начинать с самых низов и познать все этапы карьерной лестницы. Хотя, ситуации бывают разные и иногда нет такой возможности. Мне интересно услышать по этому поводу ваши комментарии и аргументы. С чем вы согласны, что можете дополнить или категорически опровергнуть как бизнесмен, практикующий именно семейный бизнес с дочерью?

Олег Викторович: Я по своей натуре и в жизни в принципе не верю всем этим социальным опросам, мистическим статистикам. Непонятно откуда они берутся, когда их никто не видел и на основании них формируется общественное мнение. 

Я с большим уважением отношусь к психологам, но когда они начинают делать такие однозначные выводы, то мне это не сильно нравится, хотя бы по одной простой причине, что если пойти, с точки зрения, сегодняшнего модного направления патриотизма к стране, к родине, то всю жизнь Россию одевали, поднимали и кормили как раз-таки династии, и, наверное, нужно сейчас обращаться к википедии, для того, чтобы насчитать их десятки как минимум, а как максимум сотни.

Подростки приходили в семейный бизнес и начинали с самых низов и дорастали до того момента, когда перенимали дело у старшего поколения. Поэтому психологи в данном случае предполагают, что было бы если бы, а история говорит о том, как это было!

ГП: Ну вот Олег Викторович, ваше мнение все-таки, если ребенок приходит в семейный бизнес он должен пройти все этапы становления в компании, как в случае с вашим ребенком, или все же это не имеет значения?

Олег Викторович: Оградить своего ребенка от испытаний бизнеса можно, но считаю, что не нужно. Примером такой «заботы» может служить часто упоминаемая в прессе одежная империя известных папы с дочерью, где за дочь решали и делали все. Она же фактически являла собой только лицо бренда, занимаясь, на мой взгляд, исключительно тусовочно –постановочными мероприятиями. Итог такого распределения ролей и функционала — миллиардные долги компании и фактическое банкротство бизнеса. Не понимая всех внутренних процессов в компании, ребенок как играл в игрушки в пятом классе, так и продолжил применять свои детские истории в бизнесе. В любом деле и направлении, неважно семейный это бизнес или несемейный, человек, который претендует на что-то, должен начинать с низов. Я, наверное, продукт той эпохи, как сейчас модно говорить — из прошлого, когда в красной армии совершенно точно было понятно: сначала ты заканчиваешь военное училище, учишься чему-то, потом идешь молодым зеленым лейтенантом и опять же учишься чему-то, ты ведь не можешь сразу стать капитаном по определению, а полковником тем более. Ты должен пройти все ступени, для того чтобы понимать, как это все работает и как все устроено. Только лишь пройдя все эти ступени, ты можешь расти по карьерной лестнице. Я могу по-разному относиться к временам коммунистическим, но в них было много всего положительного и полезного, что сейчас тихим сапом разрушено.

СЕМЕЙНЫЙ БИЗНЕС

ГП: У вас существует в компании между вами субординация и в чем она выражается?

Кристина: Мы ее специально не устанавливали. У нас не было какой-то договоренности, что на работе мы друг друга не знаем, например. 

Олег Викторович: У нее есть приоритет. Она без очереди заходит в кабинет (смеется).

Кристина: Благодаря моей маме, которая внесла колоссальный вклад в мое воспитание, я четко осознаю, что это работа. Случалось, когда мне сотрудники говорили: «Позови папу!» — в такие моменты я делаю вид, что ничего не слышала. Те, кто работает далеко не первый год, знают, что мне нужно сказать: позвони или позови Картамышева. Я не называю его на работе папа, не называю Олег Викторович, я называю его Картамышев! Как-то вот так у нас сложилось в компании что мне это позволительно. Но, все то, что происходит между нами за закрытыми дверьми кабинета, касается только нас. И зачастую, границы субординации стираются в момент.

Олег Викторович: Тут, понимаете, ситуация неоднозначная, если смотреть на зад, на эти пресловутые шесть лет, будь она не моей дочерью — расстались бы на первом году совместной работы, а то и раньше! Потому что то, что дает наше образование, это никаким образом не применимо в российском бизнесе. Опыта нет, плюс юношеский максимализм еще и подпитанный родственной наглостью. Тысячи раз от нашего с Кристиной расставания спасал наш великий семейный психолог в лице мамы-жены, которой удавалось уладить самые грандиозные конфликты между нами. Поэтому что касаемо субординации на сегодняшний день, да какая разница кто кого как называет, здесь дело в том, как люди к другу-другу относятся и слышат ли друг друга.

СЕМЕЙНЫЙ БИЗНЕС

ГП: По прошествии времени уже стерлась грань папа-дочь?

Олег Викторович: Это не может само по себе стереться, наоборот, на сегодняшний день приобретает какую-то совершенно иную грань, о существовании которой, наверное, несколько лет назад я и не подозревал. На сегодняшний день Кристина превратилась в полностью боеспособную единицу, которая, понятное дело, молодая –зеленая и не знает многих вещей по ведению бизнеса, но это вопрос времени и опыта. А вот как раз моральная подготовка, осознанное понимание того, что это твоя компания, твой доход, твои завтрашние поездки в отпуск и все что с этим связано, как раз-таки за все это время, как мне кажется, в голове утряслось и уложилось. Каждое утро, каждый приход на работу — это непросто прийти и поставить галочку что ты был на работе и соответственно первого числа получить зарплату, а это совершенно другой взгляд на жизнь, на бизнес, на саму позицию в этой компании. Поэтому хочется верить, что процесс входа в должность состоялся!

ГП: Кристина, у вас были моменты, когда было искреннее желание все бросить и уйти своей дорогой? Соответственно, что вас остановило?

Кристина: Не хватит пальцев на руках и ногах, чтобы посчитать то количество раз, когда я с пылу с жару хотела вылететь из кабинета закрыть эту дверь за собой навсегда! Мне раньше казалось, что где-то там, в мерседесе (для нас это уже нарицательное значение), я смогу реализоваться, оценят меня, мое международное образование, мои 3 иностранных языка. А здесь — непонятый художник.

ГП: Какие собственно моменты остановили?

Кристина: Только сейчас, стоя перед зеркалом, я могу честно себе признаться, что остановил меня страх, в первую очередь. Ведь «там» все чужие, там неизвестность. А, во-вторых, дочерняя совесть сыграла свою значимую роль. Уж слишком много было в меня вложено, чтобы так хлопнуть дверью. 

ГП: Олег Викторович, вы, работая с дочерью, в бизнесе себя ощущаете отцом или шефом? И как часто отцу приходится бороться с шефом?

Олег Викторович: Я достаточно давно в этом бизнесе, который развиваю на протяжении 17 лет и поэтому у меня нет разделения, что пошел на работу или пошел домой. Потому что партнеры по работе могут звонить и в не рабочее время. Все это в таком едином круге крутится вертится. Поэтому, когда мы говорим о взаимоотношениях между отцами и детьми в бизнесе, то, наверное, даже сложно это разделить, когда ты бизнесмен, когда ты шеф, а когда ты отец, потому что бывают ситуации в рабочее время, когда мы обсуждаем управляющую компанию, которая нам выставила неправильный счет за коммунальные услуги и тому подобное. Вроде бы родственная тема в рабочее время, но на сегодняшний день эти отношения вышли на такой уровень, когда это все происходит автоматически без разделения. Хочу добавить, что в семейный бизнес нельзя брать жен и мужей, потому что если между отцами и детьми споры можно выровнять стрессотерапией, то скорее всего, я не пробовал, конечно, с женой-мужем это все будет безуспешно, потому как в истории отцы-дети можно давить на какие-то отцовски детские педали: я старше, ты младше, я начальник, ты глупее, то в случае с равным человеком-женой или мужем этот вариант не пройдет.

СЕМЕЙНЫЙ БИЗНЕС

ГП: Кристина, в одном из опубликованных в социальных сетях блоге вы написали, о том, что считаете себя с отцом Командой. Многие в наше время к термину Команда не относятся серьезно и говорят, что этот термин пришел к нам из Америки с их менталитетом. Что для вас — Команда и как и в чем она должна выражаться? Параллельный вопрос и к Олегу — вы человек более старого поколения и закалки (да и профессионализм военного тоже нужно учитывать) и кажется достаточно интересным, если вы будете говорить о демократии и Команде. Вы ЗА команду или все-таки считаете, что управление компанией должно быть более тоталитарно?

Кристина: Я не зря написала в своем посте о команде, потому что для меня это очень важно. До осознанного понимания этого факта я росла ни один год. Когда вы команда, ты понимаешь, что рядом с тобой стоит человек, который думает и смотрит с тобой в одном направлении, преследуя одни и те же цели.

Олег Викторович: Это высшая математика! Опять же таки повторюсь: я из прошлой истории, поэтому демократия в том формате в котором ее понимают очень многие в нашей стране, мне претит. Тем более, когда вопрос касается личного бизнеса, собственного дела. Какая здесь может быть демократия если это продукт за результаты жизнедеятельности которого отвечаю я один. Я могу спросить мнения у сотрудников, сторонних специалистов, но по итогу — отвечать только мне за любые решения и действия! Я исключительно за тоталитарный стиль!

ГП: Олег Викторович, вы как специалист по семейному бизнесу можете как-то кратко охарактеризовать и дать инструкцию — какие подводные камни существуют при такой работе и что необходимо продумать, начиная семейный бизнес?

Олег Викторович: Основной секрет в том, что любая сторона участников этого семейного бизнеса изначально должна отдавать себе отчет в том, готовы ли они к тому, что начнется процесс притирки «запчастей» этого «автомобиля»?! Причем начнется с нуля! 

То, что вы прожили бок-о-бок 15–20 лет, ели за одним столом, жили одной жизнью вашей семьи — совершенно иная история. В совместном бизнесе будут другие отношения, которые будет нужно строить с фундамента. Человек должен четко понимать, что это будут совершенно другие отношения, которые не раз будут находиться на чаше весов — то ли вы папа-дочь, то ли вы коллеги. И если нет того самого терпения, то последствия могут быть самыми непредсказуемыми, поэтому, прежде чем нырять в это все, нужно принять однозначно взвешенное решение

ГП: Я уже неоднократно писала и говорила о том, что не считаю, что в стране кризис, а придерживаюсь мнения, что наступили совсем другие времена, с другими правилами и реальностями. Что вы можете сказать об этом? Какое мнение у вас?

Олег Викторович: Я категорически против формулировки кризис, потому как на мой взгляд — это скорее объяснение своего рода ничегонеделания в мире, в стране, поэтому люди просто избалованы. Очень часто поднимается тема, причем на совершенно разных уровнях: почему нефть приватизирована отдельными личностями, а где же наша доля и т.д. Это ведь на самом деле обман общественного мнения, потому что те самые тучные годы избаловали все общество, вплоть до таджиков-дворников. На сегодняшний день это время закончилось и его можно назвать кризисом, но я против этой формулировки. Как пишут многие СМИ — наступила новая эра, новая реальность, новая объективность, как хотите можно называть! Но на мой взгляд, нужно большими буквами написать на всех заборах, что нужно просто больше работать! Начиная от таджиков и заканчивая верхушками. Люди просто физически, морально и материально не готовы больше работать, для того чтобы заработать вчерашние свои деньги — это же русская ментальность. Эти же люди садятся вечером на кухне за рюмкой водки и начинают перемывать кости начиная с Америки и Обамы и заканчивая тем же бедным таджиком. Приведу вам недавний живой пример ситуации: на складе, который арендует наша компания потекла крыша. Собираем администрацию и идем туда. И пока мы идем решать эту проблему мне ответственное лицо за эту крышу начинает рассказывать страшную историю про то, как сейчас, таджиков стало меньше, они физически не успевают чистить снег на крыше, поэтому этот снег потек ко мне склад. Так вот вопрос, почему я должен в это все вникать, если у тебя стало сотрудников меньше, значит ты пораньше вставай и приходи работай дольше, ты мне сдал сухое помещение, за которое я плачу деньги, и я хочу хранить косметику в сухом помещении! Значит, решай эту задачу, мне это неважно и неинтересно, но для этого человека эти объяснения являются оправданием почему он плохо выполняет свои обязанности. Почему он берет с меня деньги? На мой вопрос, что возьми теперь с меня меньше денег, так как невыполнение обязанностей с его стороны, а он мне говорит, ты что смеешься, что ли, мы ведь с тобой подписывали договор! Деньги деньгами — это одна история, а таджики и текущая крыша — это другая история. Почему они разные эти истории я не понимаю, наверное, как раз-таки так проще объяснить, что вот я плохо работаю поэтому течет крыша. 

ГП: Как у вас прошел этот год? Есть что-то такое приятное в вашем бизнесе, чего вы даже не ожидали?

Кристина: Я как раз сегодня утром думала о том, что 2016 год, с точки зрения морального восприятия, выдался, конечно, тяжелым. Как личностные, так и бизнес-причины этому способствовали. В рамках бизнеса я не могу сказать, что случилось что-то, что нельзя изменить, улучшить. Мы запустили новые коллекции, мы, безусловно, подключили новых партнеров и нашли для себя новые направления в развитии бизнеса. Лично я совершенно иначе взглянула на дело, которым я занимаюсь. Для меня важно придать нашему «детищу» человеческое лицо, которому будут доверять как уже имеющиеся клиенты, партнеры, так и новые. Сейчас человек покупает у человека, поэтому этот год для нас такой достаточно успешный. Мы не останавливаем свой прогресс, мы работаем над новыми продуктами, совершенствуем свое производство и ищем новые для себя каналы.

ГП: Кристина, Олег, буду банальна, но не могу не задать этот вопрос, потому что Новый Год — это традиция… Чего вы ждете от Нового года? Чтобы попросили у Деда Мороза, если бы знали, что он однозначно придет к вам в новогоднюю ночь? И, конечно, чтобы вы пожелали нашим читателям?

Кристина: Я не за загадывания абстрактных желаний, а за постановку конкретных целей. Потому — возьмите лист бумаги и напишите то, чего вы хотите добиться в 2017 году. Пусть будет не так много, но у вас будет цель, ради чего вставать и действовать каждый новый день. И, безусловно, окружайте себя только теми людьми, кто мыслит одними категориями с вами.

Олег Викторович: Дед Мороз, конечно, это не моя история и не для меня. Говоря о личных целях, желаниях, то хочется завершить ремонт, который должен был закончиться в текущем году, но опять же — низкий профессионализм, неисполнение обязательств, нарушение сроков — сбили этот процесс с намеченного временного пути. Что касается новых партнерских отношений то опять же таки здесь я должен подчеркнуть, что это не зависит от кризиса и не зависит от времени, все это зависит от человека. Есть у нас общий знакомый с Кристиной, зовут его Илья Вадимович, с которым на протяжении лет так десяти мы не являемся супердрузьями и каждый день не созваниваемся, но я совершенно точно понимаю, что если у меня есть проблема с автомобилем, то я могу позвонить ему в любое время суток. И я знаю наверняка, что получу абсолютно адекватный ответ профессионала своего дела.

Безусловно, как за любую другую работу, я плачу техническому центру деньги, но человек четко понимает, что личностное отношение со своим клиентом определяет уровень сервиса и мое желание вернуться к нему за услугой, и посоветовать его своим друзьям.

Это как раз и дает возможность выстраивать ту самую успешную модель бизнеса. Желаю всем и побольше таких людей!

СохранитьСохранить
 
Немного о нас
Онлайн журнал – удобно и практично Периодическое деловое издание освещает отечественный и мировой бизнес, типичные и нестандартные ситуации, возникающие в экономической и политической сфере. Мы не констатируем общеизвестные сухие факты и события, а объективным образом анализируяем их.


Поделиться:
?>