13 ноября, среда 08:27
ДОЛЛАР 63.85 ЕВРО 70.42
ВЕРНУТЬСЯ ОБРАТНО
Новости

«Еврейский мальчик». (интервью с Игорем Письменным)

24 Апреля 2019


ГП: Вы как-то сказали, что актёрскую карьеру надо просто любить: «Быстрых и больших денег тут не заработаешь, а репетировать и играть придется круглосуточно». Наверное, сегодня мнение поменяли?

ИГОРЬ: Я до сих пор остаюсь при своем мнении. Если говорить о сегодняшнем дне вкратце: работы много, денег хватает. Но в начале карьеры их в большом количестве, конечно, не заработать. Поэтому раньше я часто повторял своему сыну, что в актеры нужно идти осознанно. Только если ты четко понимаешь, что не можешь быть никем другим. А если у тебя есть еще варианты, чему посвятить свою жизнь, стоит рассмотреть их, тогда и разочарований не будет. Когда я собирался поступать в театральный вуз, я даже не думал, что стану звездой – мысли такой не было. Так получилось, что я стал довольно узнаваемым человеком, но по отношению к профессии ничего не изменилось: жизнь, как и прежде, состоит в основном из репетиций. Как говорится, репетиция – любовь моя.

Игорь Фёдорович Письменный

ГП: Вы производите впечатление человека мягкого, но судя по тому, что можете и за грудки схватить, как это было на ознакомительном походе во ВГИКе, достаточно жесткий?

ИГОРЬ: В первую очередь, я талантливый актер и могу создать любой достоверный образ… (смеется).

ГП: Почему не закончили ленинградский театральный? Двоечник?

ИГОРЬ: Я ушел в конце 3-го курса – мастерская Иван Ивановича Краско, его первый и единственный курс. Съемки фильма с моим участием были назначены на лето. Но два съемочных дня были в мае. А в мае в театральных вузах обычно бывает выпускной спектакль. Мы ставили Чонкина, я играл «профессора» – персонажа, который гнал самогон из дерьма. Поэтому я хотел отказаться от роли в фильме, но тут выяснилось, что съемки назначены на понедельник и вторник, а в институте на эти дни был запланирован перенос декораций на малую сцену. Уточнив у ребят, справятся ли они без меня, и получив «добро», я уехал на съемки. Оказалось, что моего возвращения ждали с нетерпением. Захожу в аудиторию, там сидит наш второй педагог: «Где вы были? Кто вас отпустил? Вы прогуляли занятия. Мы вас отчислим». А у меня по всем предметам зачеты уже были проставлены, т.е. за прогулы меня отчислить нельзя. Тогда зашел разговор о переносе декораций, который состоялся без моего участия. Я резонно заметил, что пришел учиться не на монтировщика. Тогда она вскочила и поставила вопрос ребром: «Или он, или я?». Я сказал: «Конечно, вы! Меня-то везде возьмут! А вас нет». С этими словами я и ушел.

ГП: Но ГИТИС все же дал вам официальный диплом? Корочка была необходима для работы?

ИГОРЬ: Я снимался с Женей Герчаковым и рассказал ему, что собираюсь перебраться из Питера в Москву. Он предложил прийти к ним в театр, Левитин (Михаил Захарович Левитин – театральный режиссер, художественный руководитель театра «Эрмитаж», прим. ред.) набирал тогда курс. «Он тебя возьмет – ты актер уже сложившийся, будешь и в театре играть, и продолжать обучение», – сказал Женя. Я неделю бегал за Левитиным, который назвал меня «старым», мне было уже 24 года, и обещал на меня «посмотреть». В один прекрасный день я пришел к нему в кабинет и убедил его, что буду сидеть в фойе, пока он меня не пригласит. На меня тут же нашлось время, а на следующий день я уже был на прослушивании, где меня утвердили на роль в опере-буфф «Парижская жизнь Жака Оффенбаха», еще через день я приступил к репетициям. Но на курс он меня не взял. Спустя 3 года, когда решался вопрос, кто будет играть Чеширского кота в спектакле «Где найти Алису», кто-то предложил мою кандидатуру. Левитин спросил: «Игорь, вы что заканчивали?». Я ответил: «Ничего». Тогда Михаил Захарович выразил удивление, почему я не учусь у него, и распорядился принести документы. И я поехал за ними в Питер. Наш второй педагог, та самая «или я, или он», работала как раз в деканате. Увидев меня, она тут же поинтересовалась, как дела. Я честно рассказал, что снялся в пяти фильмах, играю в девяти спектаклях. Пока мы учились, она грозилась вырастить на курсе «звезду европейского уровня», поэтому я не смог промолчать и сказал ей: «У вас была такая возможность, а теперь ее нет!». Забрал документы и уехал назад в Москву. Закончил РАТИ (ГИТИС), получил в1994 году диплом, практически не посещая занятий и проводя все время в театре.

Игорь Фёдорович Письменный

ГП: Вы 15 лет отдали театру «Эрмитаж», почему покинули его? Никогда не жалели о принятом решении? Что вас привлекает в антрепризном театре?

ИГОРЬ: Почему покинул? Банально вырос. В репертуарном театре порой бывает сложно. Ты знаешь свое амплуа и представляешь, какие роли будешь играть во всех следующих спектаклях. Хотелось сниматься, а, работая в театре, ты не всегда можешь себе это позволить из-за графика. Если принимать во внимание финансовую сторону, то сниматься намного выгодней, чем работать исключительно в театре. На тот момент зарплата была мизерной, а у меня уже была семья, ребенок, съемная квартира в Подмосковье. С этими доводами я пошел к директору театра, тот мне в ответ нахамил, и я со спокойной совестью решил уйти. Правда, мне потом говорили: «Оставайся! Мы тебе Заслуженного дадим». Но я не остался и не пожалел об этом ни разу. Что касается антрепризы, здесь больше свободы: ты сам выбираешь роль, спектакль, играешь то, что тебе нравится. В репертуарном театре по-другому: за тебя решают, что ты будешь играть.

ГП: Вас часто вспоминают по роли еврейского мальчика, как сами относитесь к своим ролям, кого чаще всего предлагают?

ИГОРЬ: Со скепсисом, честно говоря. Я себе на экране не нравлюсь. Но роль Сёмы – одна из любимых. Если попадаю на это скетч-шоу, всегда с удовольствием смотрю на своего персонажа. Мое любимое: «Сёма мама прожила жизнь, проживет и твою, не волнуйся!». Оказалось, что именно этот скетч был самым рейтинговым из всех. Что касается ролей, то предлагают не только евреев (смеется). Второй еврейский образ воплотил совсем недавно на сцене ЦДКЖ в спектакле «Еврейское счастье». В основном предлагают, конечно, комедийные роли. А что делать – с таким лицом родился. Даже в детстве, когда я что-то рассказывал, люди всегда смеялись. Несмотря на то, что порой я рассказывал нормальные серьезные вещи, они все равно смеялись. Так уж вышло – спасибо маме с папой.

ГП: Расскажите про спектакль «Еврейское счастье». Это ваше первое сотрудничество с театром «Миллениум»? В кого на этот раз вам пришлось перевоплотиться на сцене?

ИГОРЬ: Настолько многогранный и сложный образ, что воплотить его может не каждый, поэтому обратились ко мне (смеется). А если кроме шуток, это наше первое сотрудничество с театром «Миллениум», которое оказалось весьма успешным. Можно сказать, это было попадание в десятку. Это доказали зрители своими аплодисментами на премьере. На самом деле, спектакль был поставлен в рекордно короткие сроки. И все это стало возможным благодаря отличной актерской команде, в составе которой Татьяна Орлова, Александр Самойленко, Андрей Чадов, Филипп Васильев и, конечно же, Татьяна Григорьевна Васильева. Она супер-профессионал, в потрясающей форме: и физической, и актерской. Такая внутренняя гибкость – это дорогого стоит. От работы с актером такого масштаба, как Татьяна Григорьевна, получаешь огромное удовольствие. Здорово, когда все так совпадает, и в итоге получается отличный спектакль, который приносит и зрителям массу положительных эмоций.

Игорь Фёдорович Письменный

ГП: А можно чему-то научиться у партнера по сцене?

ИГОРЬ: Конечно. По сути, настоящее обучение так и происходит. В институтах учат многому, но актерское мастерство постигается в театре, где можно наблюдать за мастерами и постепенно расти над собой. Нельзя никого научить быть актером, можно только научиться. Это происходит чаще всего на подсознательном уровне. Смотришь, как работали мастера старой школы Раневская, Плятт, и восхищаешься, думаешь: «Как это возможно?!Это боги. Как они это делают?». А Евстигнеев, Леонов?! Кажется, что по щелчку пальцев, но на самом деле нет. Настоящая актерская работа не видна зрителю, но это совершенно не значит, что ее нет. Некоторым кажется, что актер – это хорошая профессия: ничего не делаешь и деньги за это получаешь. Потанцевал, попел – в этом нет ничего сложного. А как эта легкость достигается никто не замечает. Как в балете: для того, чтобы порхать по сцене как бабочка и крутить по 28 фуэте, надо минимум 3 часа в день проводить у станка, иначе ничего не получится. Плисецкая стояла у станка по 6 часов. Это колоссальный труд, переломанные пальцы, бессонные ночи, но этого никто не знает. Все видят только порхание балерины по сцене и то, как она резвой ножкой ножку бьет.

ГП: У вас есть прозвище – Шнурок. За что вы его получили?

ИГОРЬ: Авторство принадлежит моему другу Вите Андриенко. Актер должен быть гибким и пластичным как шнурок. Мгновенно меняться под предлагаемые обстоятельства не только внешне, но и внутренне. Мы все шнурки. Я на всю жизнь запомнил, как нас учил Левитин: «Когда режиссер говорит кувыркнись, настоящий актер кувыркается, а потом спрашивает зачем». А если начинается: а зачем мне кувыркаться – ты не шнурок.

ГП: Помимо съемок вы озвучиваете фильмы и мультфильмы, выступаете как режиссер, сценарист, как все успеваете или потусторонние силы помогают?

ИГОРЬ: Какие потусторонние силы? (улыбается). Это только так кажется, что много. Все же накапливается годами. Однажды я за сутки снялся в трех разных проектах – в Москве, Ярославле и Киеве, и так устал. Подумал: «Хочу отдохнуть!». И бац – два года никакой работы. Надо быть аккуратней со своими желаниями.

ГП: Правду говорят, что актеры люди суеверные? А вы сами как к этому относитесь?

ИГОРЬ: Все правда. Я тоже суеверный, но без фанатизма.

ГП: Ваша знакомство с супругой Натальей вы как-то тоже назвали мистическим. Что это было?

ИГОРЬ: А как объяснить по-другому?! С одноклассниками мы поддерживаем очень близкие отношения еще со школы, дружим, постоянно общаемся. Моя будущая жена изначально была подружкой моей одноклассницы. На самом деле, у нее 2 подружки: Вика и Наташа. Каждый раз, когда я приезжал на лето в Волгодонск, я видел только Вику и слышал о Наташе, но ни разу ее не видел. И вот мне звонит мой одноклассник, который живет в Москве, и приглашает меня на свою свадьбу с той самой Викой. Я честно сказал, что не смогу, потому что это суббота, а у меня с утра детский спектакль, а вечером – Хармс. Он перенес ради меня свадьбу на другой день, но это опять оказалась суббота. И, о чудо! Именно в эту субботу в театре внезапно случился выходной. Такого просто не бывает! Счастливое стечение обстоятельств – выходной в субботу. Все решилось само собой – я отправился на свадьбу к другу, куда была, естественно, приглашена и Наташа, которая шила Вике платье. Там мы впервые и встретились. Мистика, судьба – это можно назвать как угодно. Кстати, потом выяснилось, почему в ту субботу в театре был выходной. Оказалось, что новый директор театра сдал его под другую свадьбу. Конечно, потом был скандал. Потому что не бывает в репертуарных театрах выходных по субботам.

Игорь Фёдорович Письменный

ГП: Ваши дети Егор и Полина тоже творческие личности? Чем увлекаются? Вы не будете против, если они пойдут по вашим стопам?

ИГОРЬ: Да, они творческие личности, но это их проблемы. Сын учится в институте, пишет сценарии. Ему это нравится. Дочка еще маленькая, ей 9 лет. Она ходит в художественную школу, в театральный кружок, на теннис. Если честно, я придерживаюсь такой позиции: советом готов помочь всегда, но заставлять что-то делать никого из них не буду. В общем, морально поддержу, не более. А зачем ломать человеку жизнь? Потом скажет: «Это ты меня заставил». А так получается, что он свой путь выбрал сам, как это сделал в свое время я. Мне все говорили: «Куда ты лезешь?». И родители, и брат надо мной прикалывался, он меня старше на 9 лет. Я же из простой семьи. Меня спрашивали: «У тебя что: есть деньги или связи для того, чтобы стать актером?». Я всегда отвечал, что у меня есть талант! Не всегда детские мечты осуществляются, но мне повезло. Я, конечно, мечтал стать сначала солдатом, а потом археологом. Но смешить других, рассказывать что-то, изображать кого-то мне всегда было интереснее всего.

ГП: Вы до сих пор считаете про себя: ««Какой я классный! Большой, симпатичный, остроумный, обаятельный. Да я любую барышню уболтаю».

ИГОРЬ: Сейчас мне это не нужно. Но, если в этом возникнет необходимость, уболтаю, не сомневайтесь (смеется).

ГП: Что Вам ближе театр или съемки в кино, на телевидении? Как вы выстраиваете образ? Что помогает в работе над ролью?

ИГОРЬ: Мне нравится все: и сниматься в кино, и играть в театре. Это абсолютно разные вещи. В кино надо делать все мгновенно, а в театре ты можешь долго репетировать, искать образ. Что помогает? Чаще всего интуиция. Когда снималась «Одна за всех», мы с Аней Ардовой спросили, как нам разговаривать, и режиссер ответил: «Как обычно, своими голосами». Мы начали играть, и поняли, что-то не то, не идет. И решили добавить колорита – немножко грассировать и говорить слегка по-одесски. Мы снимали по 4 скетча день, к съемкам четвертого мы уже нашли свой стиль, и все получилось.

ГП: На улицах узнают, вы фигура колоритная?

ИГОРЬ: Да, был один забавный случай. Когда Егор учился в 7-м или 8-м классе я пошел на родительское собрание, сидел в фойе и ждал начала. В какой-то момент один мальчик подошел ко мне и спросил: «Можно автограф?». И началось! 40 минут раздавал автографы детям, потом вышла завуч и спасла меня.


Поделиться:
?>