26 сентября, вторник 01:16
ДОЛЛАР 57.57 ЕВРО 68.56
ВЕРНУТЬСЯ ОБРАТНО
Крыша

ЭЗТМ. В чем секрет успеха?

10 Сентября 2016

ОАО «ЭЗТМ» специализируется на выпуске оборудования для металлургических, трубных и сортопрокатных цехов, горнодобывающей, цементной промышленности.
На сегодняшний день основное направление деятельности предприятия — проектирование и изготовление современного высококачественного оборудования, предназначенного, в первую очередь, для реконструкции существующих цехов и агрегатов с целью резкого повышения их технико-экономических показателей за счет создания и внедрения новых машин, значительно улучшающих качество готовой продукции. ЭЗТМ является старейшим заводом, который сохранился до наших дней и даже больше — беспрерывно выполняет свою главную функцию. По этому поводу мы решили поговорить с Генеральным Директором ОАО «ЭЗТМ» Владимиром Семеновичем Зарудным.




ГП: Владимир Семёнович, завод начал работать в непростой период, в 42-м году. С того времени и вплоть до 2014 года на заводе постоянно пополнялся ассортимент изделий и «выходили в жизнь» уникальные разработки, которые приносили много пользы потребителям, приносили ещё и госпремии создателям. Продолжаются ли разработки и сегодня?
В. Зарудный: Да, действительно. Завод был создан на базе кузнечного завода, который в 41-м году перевели в Чебаркуль. Когда в декабре  немцев отогнали от Москвы,  часть Новокраматорского завода перевезли с Украины  в Орск, а другую часть перевезли сюда, в  цеха, которые остались от кузнечного завода,  который делал коленвалы для самолетов  того времени. Новое оборудование смонтировали буквально за три — четыре месяца и уже в мае-июне 42-го года первые «Катюши» отсюда уже уехали на фронт. У нас даже на проходной стоит одна из таких «Катюш», как памятник. Эти машины собирали в нашем первом цехе. Снаряды к ним делали от нас буквально через дорогу, на снарядном заводе. Сегодня это машиностроительный завод. И вот эти два завода были необходимой и ближайшей тогда к фронту базой, местом производства необходимой на тот момент техники. Здесь же проводили и ремонт техники, которая приходила с фронта. На заводе чинили танки, бронетранспортеры, пушки. Можно сказать, что это был мобильный, быстровозведенный завод, но он отдавал максимальный эффект по тем временам.

После войны предприятие перепрофилировали на мирную продукцию — это было цементное оборудование, оборудование для горно-обогатительных комбинатов. В истории ЭЗТМ есть период, когда он был практически лабораторией знаменитого Метмаша (НИИ Машиностроения, прим. ред.). По инициативе руководителя Метмаша, дважды героя социалистического труда, Целикова, на ЭЗТМ разрабатывали и производили трубы горячего проката, сварные трубы и так далее. Над созданием трубных заводов трудились почти тысяча конструкторов. Почти все сегодняшние гиганты трубной промышленности, а это, к примеру, Челябинский трубопрокатный завод, Первоуральский, Северский трубопрокатный, Синарский, заводы на Украине, в Румынии, всего порядка 14-ти было спроектировано и построено здесь, от горячего проката до становой холодной прокатки. Сегодня, кстати, мы делаем новые образцы холодной прокатки и продаём их и в Германию, и в Соединённые Штаты, и в Китай, и в Индию, и, естественно, на Российский рынок.

В 2012 году наш завод получил премию правительства Российской Федерации за создание прошивного стана. Это была совместная разработка с Трубной металлургической компанией (ТМК). Часть наших конструкторов и работников  были премированы.  Поэтому, что касается производства, мы постоянно стараемся расширять наши возможности, постоянно делаем заявки на изобретения, каждый день кто-то из конструкторов оформляет заявку на то или иное изобретение, которую мы подаем, патентуем, у нас тысячи патентов и авторских свидетельств. Что-то порядка двух с половиной тысяч. Можно сказать, что у нашего предприятия обширная интеллектуальная собственность. Есть такое понятие, как «оценить интеллектуальную собственность», превратить ее в залоговую массу, но это уже другая сторона медали. Когда интеллектуальная собственность превращается в залоговую массу, на предприятие накладывают дополнительные налоги. Сегодня у нас достаточно имущественного комплекса, чтобы им закрывать собственные потребности, поэтому на сегодняшний день мы не спешим оценивать интеллектуальную собственность. Да это и не очень легко. Методик, в принципе, не много, а в машиностроении можно применить ещё меньшую их часть. О машиностроении, как об отрасли, сегодня много говорят на всех уровнях, начиная от президента и заканчивая нашими кулуарными машиностроительными собраниями или профильными конференциями. Почти все специалисты отмечают, что, увы, отрасль находится не в самом лучшем виде.

Хотя мировая практика показывает, что в странах, которые серьезно занимаются разработками в машиностроении, самые доходные статьи бюджета приходятся именно на поступления от продукции нашей отрасли, а не от нефти или газа. К примеру, в тех же Германии или Италии, основные разработки сосредоточены вокруг высокотехнологичного оборудования. А за этим стоит в основном машиностроение. Машиностроение — это не только производство чего-то сложного, далекого от обыденной жизни. Производство утюгов — это тоже машиностроение. У нас ни одного утюга в стране не производят, если не говорить о том, что где-то собирают из привезённых деталей. Видели вы когда-нибудь российский утюг? А это могло бы приносить в бюджет немалый доход. В каждой семье есть утюг, возможно, даже не один. Ну, утюг — это как пример, чем, кроме всего прочего, занимается машиностроение.

ЭЗТМ. В чем секрет успеха?

ГП: Раскроете тайну? Может быть, в ближайшее время выйдет какая-то новая разработка?
В. Зарудный: У нас все разработки появляются постепенно, в зависимости от потребностей рынка.

Например, мы никогда не делали параллельно машин для труб, машин для прутка, это был не наш профиль абсолютно. На сегодняшний день рынок сложился так, что те, кто этим занимались, могут больше заниматься на территории российского рынка. Мы сегодня делаем заказ для Ирана. Они заказали у нас производство станов. Естественно, мы учитываем и самые современные мировые разработки, и наши собственные. К примеру, для производства конкретно этих станов нужен особый сплав, который применяют для производства военной техники, для производства установок, используемых в агрессивных средах, в море, например. Иранцы собираются эти станы использовать при добыче в Персидском заливе. Естественно, есть ряд особенностей, которые необходимо учитывать при создании этого конкретно продукта. Специальный сплав, лазерная обработка, не серийный диаметр труб и многое другое, поэтому каждый продукт разрабатывается индивидуально. Заказчик нам говорит: «Хочу получить такой-то материал с таким-то качеством. А как вы это вы достигнете, это ваши проблемы». И даёт нам техническое задание, по которому мы должны сделать машину. Естественно, при подобном индивидуальном подходе конструкторы наши постоянно обучаются, развиваются.

Иран, в плане сотрудничества, на сегодняшний день очень перспективная страна. Иранские партнёры ставят нам серьезные и интересные технологические задачи. Сейчас весь мир стремится к сотрудничеству с Ираном, но они отдают предпочтение пока России, потому что с Россией более теплые в политическом плане отношения,  чем со всем другим миром. 
 Хотя мы всех встречаем — и немцев, и итальянцев на тех же иранских заводах.

ГП: Среди услуг, которые оказывает ЭЗТМ, какие наиболее востребованы?
В. Зарудный: Мы не оказываем услуги, мы делаем оборудование. Услуги это, ну не знаю, производство кислорода, какие-то мелкие вещи. Мы производим доменное оборудование, прокатное оборудование, валки прокатные горячего и холодного проката, подшипники жидкостного трения. Мы, кстати, единственные  кто производит их на постсоветском пространстве, где-то 25% мирового рынка приходится на наше производство. Мы здесь конкурируем  с «Сименсом». ЭЗТМ производит запчасти для обогатительного оборудования и само обогатительное оборудование. Поэтому наша деятельность в основном — производство конкретных материальных ценностей.    Оказание услуг — это не наш профиль. (улыбается)

ГП: ЭЗТМ не просто существует уже больше 70 лет, (даже почти 75), а именно успешно работает. Как вы считаете, в чём секрет успеха?
В. Зарудный: Секретов никаких нет — интеллектуальная собственность. Она — бренд предприятия. Сегодня мы обсуждаем с Синарским трубным заводом вопрос строительства под ключ прокатного комплекса горячего проката. В России, кроме нас, никто этого сделать не может. Итальянцы и немцы могут, они уже строили подобные комплексы на территории России, но в сегодняшних политических условиях сотрудничество с немецкими и итальянскими разработчиками сильно затруднено. Российские заказчики обращаются к нам. В случае с Синарским заводом нам предстоит сделать агрегат, весом пятнадцать тысяч тонн. Это практически  целый отдельный  завод. Это не один год работы, это проектирование, испытание, наладка, запуск. Оборудование, опять же, разрабатывается под техзадание заказчика.
Делаем у нас на заводе, к примеру, клапаны для доменных печей. Параметры этих клапанов, опять же, зависят от конкретного заказчика. У кого-то в домне большая выплавка, у кого-то меньшая. Где-то в течение времени меняется количество выплавляемого чугуна. А ведь печь не останавливают, если само производство не остановлено. А при смене объёмов меняется и время износа  деталей. Все эти моменты необходимо учитывать, что мы и делаем.

 У нас практически всё индивидуально. У нас очень мало оборудования, которое мы делаем серийно. «Серийки» практически нет. В этом  и проблема. Была бы «серийка», можно было бы штамповать, делать спокойно на склад и продавать. Нет, на нашем заводе всё делают по индивидуальному заказу.

ГП: Какая продукция, выходящая из стен завода, наиболее востребована? Может быть пришлось какие-то цеха ликвидировать, чтобы расширить площади для производства других продуктов? Или, наоборот, была необходимость запускать новые линии ради расширения ассортимента?
В. Зарудный: С учетом того что мы индивидуальное предприятие, никаких линий мы не запускаем. Из трёх металлургических цехов, которые у нас были, мы оставили один и имеем возможность производить жидкую сталь или изделия из неё в два раза больше, чем производили тремя цехами. Совершенно новая линия у нас — это фасонка, мы поставили новую фасонную линию, итальянскую. В работе печи мы провели серьёзные изменения. У нас работает вакуумная установка, в которой мы производим сталь. У этой стали — определенный химический состав, в котором практически отсутствует водород. Естественно, качество такой стали лучше в разы. Ну а поскольку оборудование наше становится всё более «умным», у нас уменьшается число работников. К примеру, в металлургии у нас работало 800  человек, а сегодня работает 120. И они производят более шести тысяч тонн стали безо всяких проблем. Полностью реконструировано кузнечно-прессовое производство. В свое время у нас был паровой пресс, американский.  Его должны были по ленд-лизу привезти, но оборудование не дошло, корабль затонул, который вёз это пресс. После Великой Отечественной войны достали его из-под воды, привезли, поставили, отчистили и он работал на заводе у нас до 2007-го года. Для того чтобы обеспечить его работу, нужно давление пара в 13 атмосфер. Для этого газ нужно жечь круглосуточно и большими объёмами. Если бы мы сегодня продолжали так работать, уже бы обанкротились. Поэтому мы сделали полную реконструкцию, поставили новое оборудование — гидравлическое. У него пара нет. От пара практически отказались, и в этом году полностью откажемся от большой котельной. В каждом цехе будут свои мини-котлы, которые отапливаются горячей водой. И в следствие всех этих технологических усовершенствований у нас есть возможность получать большие объёмы производства. Всё остальное сдаём в аренду или выставили на продажу.

ГП: То есть получается оборудование вы частично где-то закупаете?
В. Зарудный: Мы покупаем механообрабатывающее оборудование, естественно.  И у нас, и за границей. Сами для себя, конечно тоже что-то делаем. Например, закалочные печи делаем для себя самостоятельно. Велосипед не изобретаем,  работаем в той отрасли,  на которую направлены знания наших изобретателей и подо что, естественно, было сформировано технологически предприятие, то есть  оборудование, вся технологическая цепочка, от производства стали до создания машин.

ГП: У завода есть представительства в Китае, Сингапуре, Украине. На чём специализируется каждый из филиалов?
В. Зарудный: Специализации у филиалов нет. Всё так же, как и здесь. А сами представительства нужны для того, чтобы  было удобно работать с заказчиком.  В Сингапуре у нас уже нет филиала, есть в Китае, на Украине, в Индии.

ГП: Новые планируются какие-то предприятия в других странах?
В. Зарудный: В других странах у нас работают агенты. И на сегодняшний день нас абсолютно устраивает такое положение вещей — работа с агентом-представителем завода.

ГП: А кто основные партнёры ЭЗТМ?
В. Зарудный: Вся мировая трубная и металлургическая промышленность. Сотрудничаем с «Круппом», «Сименсом», ну, это из тех, кто на слуху. С «Никелем» казахским, алжирским, польским, чешским. Это из крупных мировых компаний. В России работаем с «Северсталью», Новолипецким комбинатом (НМК), «Синара», Челябинск, Выксунский завод. Все горнообогатительные комбинаты, все трубные заводы. Все украинские металлургические комбинаты. Всего у нас порядка двухсот партнёров.

ГП: Насколько легко или сложно начать работать на ЭЗТМ? Понятно, что потенциальный работник должен выполнять профессиональные обязанности, а какими человеческими качествами ему необходимо обладать?
В. Зарудный: Всеми человеческими качествами. Хочется, чтобы все были умные, красивые, талантливые, обеспечение морально, а психологически чувствовали себя в коллективе и дома хорошо. Мы ничем не отличаемся от общества, которое нас окружает.  У нас даже дважды Герой социалистического труда работает до сих пор, единственный на постсоветском пространстве — Ерыгин Владимир Михайлович. Приходит, работает, он как икона советского машиностроения, российского машиностроения. Его везде и все приглашают: губернатор, президент и глава города.

ГП: Существуют ли на заводе династии работников?
В. Зарудный: Династий у нас очень много. ЭЗТМ в свое время был кузницей кадров для всего города. Замглавы города, к примеру, начинал на заводе ЭЗТМ. Глава города начинал на заводе ЭЗТМ, работал сначала в конструкторском отделе, потом в отделе экономики, потом — заместителем директора на другом заводе, начинал отсюда. Кадры ковались здесь, а потом шли на машиностроительный завод, на Химпром, на металлургический завод.  Здесь работало четырнадцать тысяч человек. Это был такой город в городе, один из самых больших заводов, три смены. Сегодня мы работаем в три смены только на непрерывном производстве и такое количество людей нам не нужно. Ровно в 10 раз меньше народу работает сейчас, чем было даже 12 лет назад. Когда я пришёл сюда, на заводе работало четыре тысячи человек, сейчас — полторы тысячи. Часть сотрудников выведена на аутсорсинг. Естественно, из-за того, что поменялись технологические процессы, изменилась и производительность и сегодня уже нет необходимости в большом количестве работников.

ГП: То есть, проблемы кадров нет?
В. Зарудный: Проблема кадров есть. У всех есть  эта проблема. Как решаем проблему?  У нас есть общежитие, дом строим сейчас.  Стараемся помогать сотрудникам, давать квартиры  на тех или иных условиях,  привязывать их какими-то социальными пакетами,  это один момент. Второй момент — сами учим, «выращиваем кадры».  Особенно это касается рабочего класса,  станочников. У нас сложное оборудование, поэтому необходимы высокопрофессиональные кадры. Вот, к примеру, расточникам предстоит работать с деталями. А такая деталь ещё в отливке 20 миллионов стоит. Как только резец или фреза к этой детали притрагиваются, она сразу же в разы дороже становится. Понятно, что при работе с такими деталями нужно уметь их не испортить. Поэтому кадровая проблема есть. Вот, я сегодня, когда заходил на завод, на входе встретил начальника отдела кадров, он мне говорит: «Вот план на то, чтобы скомплектовать дополнительную смену». Люди приехали из Мариуполя, с «Азовстали». В каких бы отношениях мы не находились Украиной, они приезжают сюда к нам работать. Мы работаем с ними, поставляем туда оборудование. Мы прекрасно с ними ладим, никто ни с кем не ругается, работают, зарабатывают, вахтовым методом. У нас из Белоруссии люди работают, из Таджикистана, из Узбекистана. Из России люди приезжают работать из Смоленской области, с Урала, из центральной России.

 Со специалистами из Европы и Америки непосредственно на территории нашего завода не работаем. С западными специалистами работаем, но несколько по иной схеме. У нас в Италии есть инжиниринговая фирма, которая принадлежит акционерам, которым же принадлежит и ЭЗТМ. Мы сотрудничаем со специалистами, которые работают там, в Италии. Совместно с нашими конструкторами они разрабатывают уникальное оборудование. И вместе с этой фирмой мы поставляем сейчас оборудование в Перу, в Алжир, строим там заводы.

ГП: И последний вопрос расскажите про планы завода на ближайшее время.
В. Зарудный: У нас есть план производства на ближайшее время, и мы его выполняем. У нас каждую неделю — новый план, новые договорные обязательства. Если об этом подробно рассказывать, никакого времени не хватит. На месте не стоим, работа у нас есть всегда.

Поделиться:
?>