27 мая, суббота 18:37
ДОЛЛАР 56.76 ЕВРО 63.67
ВЕРНУТЬСЯ ОБРАТНО
СКД

ИГРАЮ ДЛЯ СЕБЯ - Интервью с Егором Валерьевичем Бариновым

8 Сентября 2016
Егор Валерьевич Баринов — российский актёр театра и кино, сын известного российского актёра Валерия Баринова.

"Я пользуюсь любыми возможностями, чтобы снимать", "все зависит от того, какое ощущение от тебя исходит", "я предпочитаю играть для себя", "острые черты лица, глубоко посаженные глаза-люди и режиссеры на это клюют".

Готовясь к интервью с Егором Бариновым, я просматривала многочисленные интернет порталы, читала статьи, смотрела телевизионные программы с участием будущего героя нашей рубрики "СКД". И пришла к выводу, что как бы интересно ни строилась беседа у актера и представителя СМИ, но все публикации были, как будто сделаны под копирку. Из журнала в журнал звучали одни и те же возгласы: "Ооо, как вы похожи на своего отца Валерия Баринова!", или "Как вы относитесь к тому, что так удивительно смахиваете на Тарантино?". И Егор, в силу своего хорошего воспитания и скромности, как мог, отвечал на эти утомительные сравнения. В нашем интервью их не будет! Ну, похож! Действительно! Но, не обсуждать же это снова и снова. Нам было о чем поговорить. И подробный отчет читайте далее.

Но, сначала небольшое досье. Егор Баринов родился в Москве, в театральной семье. С раннего возраста он стал осваивать актерскую профессию, снимаясь в кино и выходя на сцену театра Советской Армии. На сегодняшний день в его фильмографии более сотни ролей в телевизионных проектах. Кстати, в одном из них – "Взять Тарантину" он сыграл великого и ужасного Квентина, на которого удивительным образом похож, впрочем, не будем об этом! Пару лет назад Егор окончил Высшие курсы сценаристов и режиссеров и защитил диплом своей короткометражной лентой "Удар", с обсуждения которой мы и начали наш разговор.

ГП: Как пришла мысль снять фильм "Удар", долго ли вынашивали идею?

ЕГОР: Как ни странно, вынашивал долго. Хотя фильм небольшой. Сначала у меня родилось начало истории. Девушка бежит, ее обливает грязью машина, как выясняется соседская, и она идет разбираться. Ну, а потом происходит то, что происходит. Потом была история про писательскую жену, которую мне предложил мой знакомый. Ты, говорит, живешь в Переделкино, писательское местечко, почему бы не снять. Потом, прокрутив эту историю в голове, я пришел к выводу, что вся информация, которая у меня есть по этой теме, она вторична. Я ничего нового не скажу. Стал выстраивать главную героиню из своих знакомых, лепить образ, ситуацию, в которую она попадает. Вот, например, работа, на которой работает героиня фильма, является реальной работой одной моей знакомой. Она жена состоятельного человека, ей хотелось чем-то заняться, и она вроде бы работала на телевидении, вроде бы редактором, а на самом деле печатала субтитры для сериала. Я показал сценарий своим мастерам: Владимиру Ивановичу Хотиненко, Павлу Константиновичу Финну и Владимиру Алексеевичу Фенченко. В целом, им понравилось, они высказали свои пожелания и предложения, я их учёл и приступил к съёмкам. В итоге фильм им очень понравился. Меня довольно быстро выдвинули на защиту диплома, на совет курсов, где присутствуют педагоги всех мастерских. Там, Владимир Меньшов, сказав много хороших слов о фильме, отметил, что ему не хватило финала, он у меня на момент защиты диплома был открытым. И я его переделал. Чудом успели до родов Ксении (исполнительница главной роли). На следующий день после последнего съемочного дня жену отвезли в роддом и она родила нашу третью дочь. Фильм рождался долго. Начали снимать, когда она только забеременела, а закончили снимать буквально перед родами.

ГП: Целый цикл прошел, как при вынашивании ребенка.

ЕГОР: Да, да, да!

ГП: Основная идея фильма? Что вы хотели сказать им?

ЕГОР: Я хотел, прежде всего, рассказать историю без слов. Это была моя задача. Да и наши педагоги на курсах так советовали. Хотите разобраться в кино, в языке кино, снимите историю без слов. В ленте были использованы почти все задания, которые давались в процессе обучения. На самом деле это история о проблемах людей среднего возраста. Люди находятся в браке какое-то время, даже если есть дети, все равно накапливается какая-то усталость друг от друга. И я бы сказал, что это мои ощущения от моего возраста. А еще, это мой внутренний страх перед женщиной. Мужчины обычно в этом не сознаются, но страх именно перед женской непредсказуемостью. Два пола совершенно не могут понять друг друга до конца. Не могут понять природу другого пола. Даже если у тебя с ним семья, дети, то все равно не понятно, что им движет. И не просто, потому что это другой человек, мужчина мужчину может понять, а именно противостояние полов в браке, что называется. И мне кажется, что вот таким интуитивным путем я эту тему немножко раскрыл. История получилась трагикомичная, как собственно и вся жизнь.


ГП: А дальнейшая судьба таких дипломных фильмов, она какова?

ЕГОР: Их надо показывать на фестивалях. Я начинал, на фестивале Независимого кино в Питере, где мне дали главный приз, у меня там была премьера. После премьеры, после того, как картина уже была заявлена на киносмотре на остальные фестивали, такие как "Кинотавр" или "В движении", ленту уже не пошлешь. В кругу друзей, знакомых, профессионалов я его показывал. Многим картина понравилась. Но что касается продюсеров, сейчас, в основном, все гонятся за жанровым кино, хотя у меня получилась жанровая картина. Большинству нужно, чтобы это было более смешно, или более страшно. Когда я показываю этот фильм своим сверстникам или людям постарше, история рассказанная в нем им близка и понятна, все ощутимо, все знакомо. Другой вопрос в том, что более молодым это не близко, а кино рассчитано на молодую аудиторию, ведь именно она сейчас является основным потребителем. А истории про сорокалетних уходят на второй план, перекочёвывая в сериалы.

ГП: Есть уже какие-то задумки, планы, что будете снимать дальше?

ЕГОР: Я на днях вернулся из Лондона, там снимал короткометражку с детьми в образовательном лагере. И мы сделали фильм "Потерянная девочка". Получилась замечательная такая, "атмосферная" работа, дети замечательно там сыграли. Я в этой всей истории выступал как консультант, автор сценария, а снимали его дети. Такая кинематографическая школа у ребят получалась. У меня есть определённые идеи, пытаюсь их продвигать. Я пользуюсь любыми возможностями, что бы снимать. Мне нужно еще опыта набраться, а без него пройти жесткий отбор у продюсеров крайне сложно.

ГП: А изначально, зачем вы пошли на режиссерские курсы? Хотели что-то в себе новое открыть? Познакомиться с нужными для карьеры людьми?

ЕГОР: Мне всегда казалось, что во мне есть режиссерские способности. По разным работам, которые я до этого делал и показывал людям, мне говорили, что у меня неплохо получается, что у меня есть свое видение, есть вкус. Умение рассказать историю изображением оно у меня присутствует. На курсах я исправил свои многие ошибки в понимании кино. Казалось бы, я с детства на съёмочной площадке, но когда находишься с одной стороны камеры, там совершенно другие ощущения. Курсам я очень благодарен именно за возможность попасть внутрь кино. У артистов ведь всегда есть ощущение, что вот мол, тебя приглашают в кино, но далеко не пускают. Вроде ты в кино, но есть постоянное подозрение, что тебе чего-то не объясняют. Как врачи с пациентами, они не объясняют, что с тобой происходит, так же и здесь. Помню, мне Валерий Давыдович Рубинчик (реж.фильма "Нанкинский пейзаж") попытался как-то объяснить свой режиссёрский взгляд на меня, когда я к нему пробовался, он мне объяснил почему он меня берет, что ему от меня надо и почему у нас в нашей актерской судьбе складывается или не складывается. На самом деле, Я пользуюсь любыми возможностями, что бы снимать. И актер, сыграть такое ощущение, скорее всего не может. Если ощущение, исходящее от актёра подходит режиссеру, тогда актера берут на роль.

ГП: А удалось на себя посмотреть со стороны, как режиссер на актера? На свои предыдущие работы, на те роли, которые сейчас репетируете?

ЕГОР: Да, конечно. Но должен признаться, я стараюсь не совмещать, для меня это сложно, играть и смотреть на себя со стороны. Я стараюсь, там, где я делаю что-то как режиссер не играть как артист. Иногда бывает необходимость в этом, но я стараюсь этого избегать.

ГП: У вас много картин. Наверняка была такая ситуация, когда по разным причинам режиссер проекта не мог с вами отрепетировать вашу сцену. Приходилось ли свою роль выстраивать самому?

ЕГОР: В большинстве проектов такие ситуации случаются, и все из-за элементарной нехватки времени. И ты, имея багаж знаний, опыта, который приобрел до этого в театре, в кинопроектах пользуешься им, и порой выстраиваешь всю свою роль самостоятельно. Особо на режиссера не наседаешь, понимаешь, что у него в голове столько проблем, и ты еще со своим подойдешь.

ГП: А вдруг, что-то не совпадет? Вдруг, то, что вы сами как актер придумали о своем персонаже, режиссер замыслил совершенно другим?

ЕГОР: Ну, я всегда спрашиваю в начале, что хочет режиссер, и если он ответит, то это замечательно, а если он скажет: "Играй, играй", ну вот и играешь. В кино ведь как пробуют на роль? Если ты как актер, можешь прямо сейчас сыграть, что им надо, тогда, да, ты подходишь, тебя снимают. А если с тобой надо работать, то конечно никто с тобой связываться не будет, потому что просто на это времени нет.

ГП: В своем первом режиссерском проекте, вы работали со своей супругой, актрисой Ксенией Бариновой. Сложно ли вам было друг с другом? Слушалась ли она вас?

ЕГОР: Нет, я должен сказать, что совсем не сложно. Так как мы вместе работали над сценарием, и она была с самого начала со мной, она была к моменту съемок готова сыграть эту роль. У нас уже до этого был совместный опыт работы, и мы особых трудностей не испытывали.

ГП: Вот говорят, актерские браки – недолговечны. Существует конкуренция, зависть, недовольство друг другом, ревность к партнерам по площадке или по сцене. С другой стороны, я знаю много пар, которые говорят, что актерские браки — это идеальный вариант для семьи. Общие интересы, которые сближают, похожие проблемы, понятные ситуации с поклонниками и т.д. А у вас с Ксенией как?

ЕГОР: Есть и плюсы, и минусы. Есть понимание профессии, которой занимается твоя половинка, с другой стороны, конечно, есть некоторая конкуренция, и никуда ты от нее не денешься. Приходится со всем этим мириться, пытаться разговаривать, приходить к каким-то приемлемым решениям для обоих.

ГП: Как относитесь к критике?

ЕГОР: По -разному отношусь. Когда это кино, можно самому посмотреть насколько это плохо, хорошо, правильно или нет. Что касается театра, то здесь, конечно, сложнее. Я прислушиваюсь к критике, особенно если она конструктивна, если человек хочет тебе не просто сказать, что это плохо, а что-то подсказать, посоветовать. Скорее наоборот, мне бывает не по себе, когда кто-то просто хвалит, тут у меня возникает недоверие. Я сам высказываю часто свое мнение, хотя и не все любят воспринимать критику. По-разному.

ГП: Ваш отец, когда посмотрел фильм "Удар", что сказал?

ЕГОР: Отец сказал, что это хорошая режиссерская работа, что это хорошо.

ГП: Стали бы вы снимать его в своем фильме?

ЕГОР: Стал бы, если бы была хорошая роль для него. У моего отца очень широкий актерский диапазон, и множество ощущений, которые он может дать в кино, поэтому, если возникнет ситуация, я с удовольствуем, поработаю с ним. И думаю, он не откажется. Что касается Ксении, почему она снималась в моем кино, конечно можно сказать, что она жена. Но, на самом деле эта история была совершенно для нее. Ей было настолько комфортно, она понимала, про что она играет, и на ее актёрскую индивидуальность эта роль очень легла.

ГП: Егор, у вас более 100 телевизионных проектов, после которых вы приобрели популярность. Но, наверняка среди них есть работы, о существовании которых вы хотели бы забыть?

ЕГОР: Да, к сожалению, есть такие работы.

ГП: Сейчас, имея большой опыт, к выбору материала относитесь тщательнее? Есть какие-то проекты, в которых бы вы никогда не стали сниматься и вещи, которые вы никогда не стали бы делать? Ставите ли вы перед собой табу в работе?

ЕГОР: Сложный вопрос. С одной стороны, были проекты, в которых лучше бы я не снимался, но с другой стороны, у меня нет табу. Не табуированный я человек.

ГП: То есть не важен жанр, тип персонажа, важна идея?

ЕГОР: Да. А еще, я должен сказать, что мне очень часто везет на людей. Те из режиссеров, с которыми я встречаюсь на площадке очень интересные, и работать с ними в большинстве случаев - удовольствие.

ГП: Вы проработали несколько сезонов в Малом театре, в Пушкинском, у Джигарханяна. Сейчас вы много работаете в антрепризе. С одной стороны, это неплохие деньги, аншлаг в зале, и популярность. С другой стороны в антрепризных проектах редко ставятся серьезные пьесы, полные драматизма и философии. Это скорее легкий жанр, развлекательный. Удается ли вам там найти творчество?

ЕГОР: Как сказать, например, в спектакле "Семейный ужин", где я играю с Анной Большовой наравне с комическими много драматических моментов, там есть возможность поиграть.

ГП: А в серьезный, репертуарный театр не хочется вернуться?

ЕГОР: Дело все в том, что театр, "большой", ассоциируется у меня с предприятием, в котором надо выпустить продукт. И зачастую, в "большом" театре иногда не так много, на мой взгляд, возможностей для творчества. Есть исключения, есть хорошие спектакли. Но, здесь, как и везде, нужно чтобы повезло, и ты попал в нужную компанию, заявил о себе, чтобы можно было бы выбирать материал для дальнейшей работы. Это хочу играть, а это не хочу. Одно дело, ты играешь какой-то хороший спектакль у хорошего режиссера, а другое дело, ты играешь для кассы театра. Я пользуюсь любыми возможностями, чтобы снимать. И поддерживать себя в хорошей актёрской форме.

ГП: Как относитесь к продолжению обучения актерской профессии уже после театрального института, имея опыт работы? Где-нибудь в Америке, в Европе? Сами не хотели бы пройти подобное повышение квалификации?

ЕГОР: В других обстоятельствах, почему бы и нет. Будь я вчерашним выпускником, не семейным, конечно было бы интересно. Я вообще люблю посещать всякие актерские тренинги, мастер-классы. Я всегда откликаюсь на подобные предложения поучаствовать в чем-то подобном.

ГП: Скажите, Егор, а мысли уехать у вас не было? Попробовать свои силы в другой стране?

ЕГОР: Мысли не было. Я очень сильно привязан к русскому языку. А потом смотришь на опыт коллег, это же надо все совершенно менять, я не готов к этому.

ГП: Я читала в других ваших интервью, что ближе к 30-ти годам у вас был переломный момент в карьере, вы даже хотели уйти из профессии и заняться бизнесом. Что остановило?

ЕГОР: Переждал. А вообще, мне кажется, кризис-не кризис, надо чем-то заниматься, неважно чем. Жить! Профессия актёрская, если ты ей понадобишься, она тебя найдет. Конечно, перерывы в работе бывают, но в это время я работаю над чем-то другим связанным с профессией. Вот сейчас, например, репетирую чтецкую программу. Сказки, для семейного просмотра с вокалисткой и скрипачом пробуем сделать интересную вещь.

ГП: Скажите, а готовы ли вы принимать участие в некоммерческих проектах? Так, для себя, для души?

ЕГОР: Я открыт и всегда соглашаюсь. Например, звонят студенты и приглашают посниматься в дипломных работах, и если я не занят, я никогда не отказываюсь. Что же касается театральных не бюджетных проектов, я на них тоже пробуюсь, играл в театре "Практика", например. Единственная сложность в том, что небюджетные проекты из-за отсутствия денег глохнут. Артисты просто разбегаются. Но я все равно, конечно, не отказываюсь от таких постановок, это ведь новый опыт, новые знакомства, погружение в новый материал.

ГП: А есть роли, которые хотелось бы сыграть?

ЕГОР: Я бы хотел сыграть ту роль, в которой меня видит режиссер. Побывав в кресле режиссера, я убедился, что за ним единственно правильный выбор кто и что должен играть у него в проекте. Артист сколько угодно и кого угодно может хотеть сыграть. Я раньше не совсем понимал некую реплику, которую нам говорили в училище, что артисту достаточно сыграть три роли, которые ему хочется сыграть, чтобы он закончился как артист. А теперь понимаю. Важно в чем тебя видит режиссер. Если он видит тебя в этом материале, видит и принимает твою индивидуальность, тогда он и приглашает тебя к себе на роль. И я бы хотел, чтобы меня видели и приглашали на конкретную роль, подходящую именно мне. И было бы просто отлично, чтобы и материал был хороший и режиссер.

ГП: А не обидно, что режиссеры видят и приглашают на определенные роли, например, мерзавцев и подлецов? Вот, сейчас передо мной сидит добрейшей души человек, открытый, эмоциональный. Что это? Свойство лица, которое в жизни одно, а перед камерой совершенно другое?

ЕГОР: Да, это, наверное, психофизика такая. Острые черты лица, глубоко посаженные глаза. И люди, режиссеры на это клюют. Что тут скажешь? Так оно сложилось, куда от этого денешься?

ГП: Я посмотрела отрывок спектакля "Ангел из Баварии" с Екатериной Волковой, у вас, на мой взгляд, получился очень себе симпатичный, комический персонаж.

ЕГОР: Да, это комедия! К сожалению, не часто приходится играть такие роли, редко приглашают. Но я всегда с удовольствием их играю, многим нравится, говорят даже, что я смешной. Но, справедливости ради, могу сказать, что в последнее время мне всё чаще предлагают играть таких персонажей, если они и негодяи, то забавные. Возраст, что ли у меня такой наступил, не знаю. Может от меня это исходит, в какой-то момент происходит уже насыщение злом, и начинаешь в это зло играть. Иногда это режиссерами приветствуется, иногда хотят настоящего зла, чтобы страшно было.

ГП: Дети смотрят ваши фильмы?

ЕГОР: Смотрят. Некоторые я, правда, им не показываю. Дочь как-то звонит, говорит, пап, тебя тут будут в 10 часов показывать в сериале, я смотрю программу и говорю, нет, тебе дочь — это смотреть не надо.

ГП: Это старшая хотела посмотреть?

ЕГОР: Да, старшая.

ГП: Какой у девчонок ваших возраст?

ЕГОР: Старшей- 8, средней -3, младшей - полтора.

ГП: Вы бы им пожелали такую сложную актерскую судьбу?

ЕГОР: Не знаю. У меня старшая говорит об этом, но она видит, как это не просто получается у ее родителей. Не знаю, пусть сами решают. Когда я шел в эту профессию, я понимал куда иду, я видел, что может быть. Я видел, что эта профессия делала с людьми, кого-то она поднимала, кого-то придавливала очень сильно. У дочерей тоже все перед глазами, они будут понимать все плюсы, все минусы, связанные с этой профессией, это будет уже их выбор. Настаивать не буду. Если они почувствуют в себе силы какие-то, что они могут пойти и доказать чего-то. Ну, я же не буду говорить им, нет, не ходите? А если не захотят, ну и хорошо, пусть займутся чем-то нормальным, чем-то, что будет приносить удовлетворение. Потому что актерская профессия принесет она удовлетворение или нет – это большой вопрос.

ГП: А что главное в этой профессии? Что самое приятное в ней? Отчего все сходят с ума и мечтают поступить в театральный ВУЗ, проходя жесточайший конкурсный отбор, 300 человек на одно место?

ЕГОР: Для меня самое главное это минуты, когда получается! Сделал что-то такое, что, как тебе кажется, другие сделать не смогут. Когда ты чувствуешь, что ты специально был кем-то создан, что бы это сыграть. У меня было несколько таких моментов, когда сделаешь что-то, идешь и думаешь, да, ты сегодня подпрыгнул над реальностью. Они очень короткие эти моменты, но ради них стоит приходить в эту профессию.


Поделиться:
?>