22 ноября, среда 17:34
ДОЛЛАР 59.01 ЕВРО 69.4
ВЕРНУТЬСЯ ОБРАТНО
СКД

СОЛО ДЛЯ ФОНОГРАФА - От ноты к мастеру

5 Мая 2016

«ВЕРЮ, ЧТО МОГУ ИЗМЕНИТЬ МИР» (С.ЖИЛИН)

Заслуженный артист России Сергей ЖилинЕго имя сегодня у всех на слуху. С творчеством этого российского музыканта знакомы не понаслышке в Европе и Америке. Пианист, дирижер, бэнд-лидер, аранжировщик и композитор Сергей Жилин считается одним из самых успешных джазменов России, представляющих ее музыкальную культуру на самом высоком международном уровне. В нашей стране он хорошо известен и тем, кто увлекается джазом, и тем, кто предпочитает эстрадную музыку. Все его проекты отличаются разнообразием и оригинальностью. Это и соединение русской классической музыки с достижениями современного джазового мейнстрима, и авторские версии джазовых стандартов, и участие в самых рейтинговых музыкальных ТВ-шоу, и многочисленные выступления со звездами российской эстрады. О том, с чего начиналось дело всей его жизни, о музыкальных приоритетах и концертной деятельности, о работе на телевидении и не только мы решили поговорить с заслуженным артистом России Сергеем Жилиным.

ГП: Сергей, вы очень известный музыкант. Многие ассоциируют вас с участием в последних телевизионных проектах – «Две звезды», «Достояние Республики», и, конечно же «ГОЛОС» и «ГОЛОС. Дети». О них мы обязательно поговорим. Но начать беседу хотелось бы с того, как все начиналось, как вы пришли в музыку, и почему именно джаз стал делом всей вашей жизни? 

Сергей: Музыкой я начал заниматься достаточно рано. В три года бабушка посадила меня за инструмент и стала давать первые уроки. Очень ясно помню, как она объясняла длительности. Бабушка брала яблоко и говорила: «Вот это яблоко – это большая, целая нота, делим ее пополам – получается две половинки, в такте четыре четверти – это две ноты. Понял? Понял. Теперь еще раз пополам делим – получаются четверти. Понял? Да. Еще делим пополам – получились восьмые. Снова делим все это пополам – и получаются у нас шестнадцатые. А теперь все это можешь съесть». Бабушка привила мне не только любовь к музыке, но и уважение к ней. Она объясняла, что во время концертов, даже домашних, нужно вести себя подобающим образом и не мешать выступающим. Я и сам довольно остро реагировал на посторонние шумы, если, допустим, кто-то кашлял – мне для выступлений требовалась полнейшая тишина. И, в свою очередь, когда играли другие, я не позволял себе даже шелохнуться. 

В неполных 7 лет меня приняли в Центральную Музыкальную Школу при консерватории им. Чайковского. Мне посчастливилось застать там Марию Павловну Андрееву – знаменитого нашего педагога, которая была автором методики по сольфеджио. У нее я учился первые два класса. Во время учебы в ЦМШ мне особо нравилась музыка композиторов-романтиков: Рахманинов, Лист, Шопен, Григ. И, хотя мне по возрасту было рано играть такие сложные произведения, я настойчиво подкладывал ноты своему педагогу. В итоге добился своего и в 8 классе все-таки сыграл концерт Грига. У меня до сих пор особая любовь к музыке, наполненной большим эмоциональным содержанием и фортепианной фактурой. 

ГП: Что именно вас тогда очаровывало в этой новой для вас джазовой музыке? Какие исполнители?

Сергей: У меня были пластинки Луи Армстронга и «Ленинградского Диксиленда» –популярнейшего в Советском союзе музыкального коллектива. Диксиленд – стиль хоть и традиционный, несложный, скромный по обилию гармонических мелодических вариаций, но тем не менее, очень интересный. Еще одной мотивацией в сторону джаза стал для меня концерт Раймонда Паулса в Театре эстрады, который я увидел по телевизору 35 лет назад. Назывался он «У нас в гостях Маэстро» и вела его Алла Пугачева. Мне тогда больше всего понравился регтайм, который Паулс играл дуэтом с пианистом из оркестра. Тогда я и представить себе не мог, что мне посчастливится не только быть знакомым с Раймондом Вольдемаровичем, но и работать вместе с ним. 

Впервые мы встретились в 2010 году в рамках работы над совместным концертом Раймонда Паулса и Ильи Резника «Два Маэстро». Я тогда сказал ему, мол, Вы стали для меня тем поворотным моментом, после которого я с головой окунулся в океан джаза. Он ответил с присущим ему чувством юмора: «Ну, наверное, я сделал что-то плохое»! Вот так, спустя более чем 25 лет после судьбоносной для меня телеверсии концерта, Паулс играл с моим оркестром, и мы дуэтом исполняли «Полюбите пианиста». А буквально в этом году мы проводили в Москве концерт, посвященный 80-летию Раймонда Вольдемаровича. Когда обсуждали программу, вспомнили и тот знаменательный концерт, послушали некоторые номера. И спустя 35 лет я в полной мере осознал, чем же меня поразил тогда этот музыкальный вечер! В исполнении Паулса не было и нет ни одной проходящей ноты, ни одной зацепки – все сыграно невероятно чисто и ритмически идеально. 

Возвращаясь к моему музыкальному пути – после знакомства с творчеством Паулса я все больше и больше стал уделять внимания джазу, играл в двух ВИА. Меня учили работать с материалом, разбирать ноты, но ни о каких основах импровизации, о джазовых и эстрадных гармонических и ритмических решениях речи, к сожалению, не шло. Проблемы возникали и с подбором материала: для того чтобы что-то сыграть, нужно было искать ноты, а их в то время было недостать. Помню, нашел однажды сборник Скотта Джоплина для детского исполнения и переработал его так, чтобы все это звучало, как у Паулса. Потом я пришел в джазовую студию при ДК «Москворечье», где проучился 1,5-2 года и там же создал «Фонографа». Наше первое выступление в составе диксиленда состоялось в 1983 году на фестивале при ДК «Москворечье», где мы сыграли 3 или 4 композиции и были приняты на ура.Фонограф  

ГП: Вы руководитель музыкальных коллективов, объединённых общим названием «Фонограф»: в него входят «Фонограф-Джаз-Трио», «Фонограф-Джаз-Квартет», «Фонограф-Джаз-Квинтет», «Фонограф-Джаз-Секстет», «Фонограф-Дикси-Бэнд», «Фонограф-Джаз-Бэнд», «Фонограф-Биг-Бэнд», «Фонограф-Симфо-Джаз». Расскажите поподробнее о столь масштабном музыкальном объединении.  

Сергей: Первоначально «Фонограф» объединял 8 музыкантов. Сейчас это большой коллектив, который имеет возможность трансформироваться от моего сольного выступления до оркестра «Фонограф-Симфо-Джаз» – всего более 15 составов. У каждого коллектива своя программа. Например, одна из наших новых программ посвящена легендарной ливерпульской четверке и называется «Let it Beatles!». В концерте участвуют 2 солистки и, в зависимости от ситуации, 8 или 12 музыкантов. Уже полюбившаяся зрителям программа «Чайковский in Jazz» исполняется «Фонограф-Джаз-Трио» – рояль, бас и барабаны. Еще есть программа для квартета – «Посвящение Оскару Питерсону», – с ней мы в мае едем в Канаду, на родину этого великого пианиста. Стоит отметить, что все наши программы разнохарактерные. Есть «Мир диксиленда», есть «Упоение джазом». Последняя, кстати, включает в себя латиноамериканские композиции. Ввиду многочисленности составов, нам легко менять стили и программы. Сегодня мы можем работать на шоу «Голос», а завтра поедем в Набережные Челны с классическим джазом. Часто выступаем и с нашими коллегами – Тамарой Гвердцители, Иосифом Кобзоном, Львом Лещенко и многими другими. Делаем разные праздничные программы: на День города, День России, День Победы. При этом «Фонограф» до сих пор существует без федеральной поддержки и каких-либо городских программ.

ГП: Насколько мы знаем, после армии вы попали в ансамбль песни и пляски военно-строительных частей.

Сергей: В ансамбле я играл во время армии. Мы ездили с концертами в разные точки, по атомным станциям, в том числе и в Чернобыль. Он ударил в апреле 1986 года, а мы поехали туда в сентябре, под дембель, на две недели. Конечно, были свои тяготы службы, да и играть часто приходилось, мягко говоря, не очень интересную музыку. Но все эти минусы, безусловно, не сравнимы со службой в Афганистане и других горячих точках. 

ГП: Служба не помешала работе в «Фонографе»? 

Сергей: Так как я служил в Москве, на работе «Фонографа» это не сказалось. Мы продолжали принимать участие во всех фестивалях. Часть музыкантов, кстати, я тогда привлек из ансамбля песни и пляски военно-строительных частей. 

ГП: Как в песне поется «Как молоды мы были, как искренне любили, как верили в себя…». Помните себя в том возрасте? Вы верили в себя? Думали о том, что можете изменить мир?

Сергей: Я и сейчас верю, что могу изменить мир. И верю тому, что говорят, чаще, чем не верю. Просто опыта с годами стало больше.

ГП: Когда, на ваш взгляд, «Фонограф» прошел точку от никому неизвестного коллектива в разряд востребованных серьезных профессионалов? После чего это произошло?

Сергей: Известны в узких джазовых кругах мы были всегда, с первых дней существования «Фонографа». Аудитория расширилась, когда лет 15 назад начались наши первые выступления на всяческих «Днях культуры России» за рубежом, нас стали привлекать на джазовые и эстрадные фестивали. А в 2005 году началась работа на телевидении. Многие думают, что стоит только «попасть в телевизор», как тут же на них обрушится успех. На самом деле от того, что тебя показали один-два или даже 10 раз в течение 3-4-6 месяцев, мало что изменится. Должна быть планомерная телевизионная деятельность. Вот и к «Фонографу» популярность пришла не на следующий день после первого телевизионного эфира. Явные результаты стали появляться спустя 3-4 года работы в телепроектах, и после моего выступления в программе «Две звезды» не только в качестве руководителя оркестра, но и как участника в дуэте с Анжеликой Варум.Заслуженный артист России, Сергей Жилин 

ГП: Сергей, готовясь к интервью, мы прочитали о вас множество различных статей, и в одной из них говорилось о вашем выступлении на Московском джазовом фестивале в 1986 году. Тогда «Фонограф» работал на одной сцене с Анатолием Кроллом и Олегом Лундстремом. Мы правильно поняли, что тогда о вашем выступлении нелестно отозвались музыкальные критики и джазмены? 

Сергей: Нет, особой критике мы тогда не подверглись. Это был серьезный фестиваль, на который нас пригласил Юрий Саульский. Он тогда активно прослушивал коллективы для Московского смотра, увидел наше выступление на фестивале в студии при ДК «Москворечье» и выбрал нас. В студии «Фонограф» принимали на ура, и мы самонадеянно вышли с той же программой на Московский фестиваль. А там был совершенно иной уровень – профессиональный. Мы, конечно, ожидали, что нас встретят если не лучше, то как минимум так же, как в студии. На деле же нас приняли спокойно, без особых восторгов. Потом, с течением времени и с опытом, я понял, что всегда нужно соответствовать заданному уровню. В студии наша программа казалась мощной, но к профессиональной сцене она была не готова – там совершенно иные требования и к коллективу в целом, и к каждому музыканту в частности. В то время в «Фонографе» не все были профессионалами, да и общее звучание оставляло желать лучшего. Но я никогда не говорил, что это был провал - это был полезный опыт.  

Потом был фестиваль Московская осень, к которому мы уже основательно подготовились. Играли музыку советских композиторов и выступили достойно. Тогда как раз вышла одна статья, которая показалась мне обидной - обо всех рассказали, а о нас всего 2-3 слова. Но Юрий Сергеевич Саульский сказал нам не расстраиваться, ведь у каждого свое субъективное мнение. И мы продолжали развиваться. С Юрием Сергеевичем мы, кстати, сделали один фильм: Саульский был композитором, а мы записывали музыку и даже учавствовали в съемках. Спустя много лет, в 2008, я в качестве музыкального руководителя и режиссера-постановщика организовал концерт, посвященный творчеству Юрия Сергеевича, а в 2009-м мы его повторили. 

ГП: Время идет и теперь вы, взрослый и опытный, имеете право на критику. Как общаетесь с «новичками» своего дела? Любите ли вы покритиковать и насколько это делаете жестко? 

Сергей: Если приходят люди, которые хотят научиться, им надо помогать, направлять их на верный путь. Если приходят «профессионалы», которые ничего, по сути, не умеют, то с ними разговор короткий. У нас в оркестре таких точно нет. С подобными ситуациями чаще всего сталкиваешься при работе с вокалистами. Как говорит один известный композитор: «Если певец знает ноту «До» – он уже звезда, а если певец знает ноту «Ре» – у него уже директор, администратор и продюсер». Когда я в свое время впервые попал в профессиональную среду, то не лез на радостях вперед, а слушал, спрашивал и смотрел, что делают другие, стремился всему научиться. Поэтому еще раз повторю: если человек хочет чему-то научиться, мы всегда готовы помочь – и я в первую очередь. Если же человек пришел, ничего не умеет или умеет недостаточно, но ставит себя на пьедестал, то вряд ли у нас что-то сложится.

ГП: Мы знаем, что у вас при оркестре существует музыкальная студия. Расскажите, на кого она рассчитана, ее цели. 

Сергей: Наша творческая студия эстрадно-джазового искусства «Фонограф» – это возможность для всех желающих познакомиться с настоящей музыкой, с профессиональной концертной деятельностью. Человек может быть уже подкован, иметь позади годы учебы в музыкальных учреждениях, а может ничего и не знать о музыке. Это может быть и ребенок, и подросток, и взрослый. Главное – желание! Занятия проходят индивидуально, благодаря чему педагог может найти необходимый вариант для работы со своим подопечным. Вот недавно я зашел на занятие, где наша пианистка Ксенией занималась с девочкой. Я дал какие-то свои рекомендации, думал, что она хочет стать пианисткой, а оказалось, что она просто хочет аккомпанировать себе при пении. Кто-то хочет освоить инструмент для себя, а кто-то – научиться чему-то большему, перейти на профессиональный уровень. В студии регулярно проводятся мастер-классы: по духовым инструментам, по барабанам. Половина тех, кто сюда приходит заниматься, это инструменталисты, а другая половина – вокалисты. Петь сейчас всем хочется. У нас уже 4 педагога по вокалу. Еще в нашей студии можно ставить концертные номера – в этом поможет педагог по хореографии. Есть и своя звукозаписывающая студия.

ГП: В определенный момент жизни у вас состоялось знакомство, а потом и сотрудничество с главным дирижером Президентского оркестра РФ Павлом Овсянниковым. Оно впоследствии привело к запоминающемуся событию в вашей музыкальной жизни. Знакомству с джазовыми звездами Америки и даже музыкальному дуэту с президентом США Биллом Клинтоном. Расскажите, пожалуйста, об этом.

Сергей: С Павлом Борисовичем Овсянниковым мы встретились на одном из конкурсов, быстро нашли общий язык. Он давал мне делать аранжировки для его оркестра. На тот момент для меня это было очень важно – у меня самого был тогда небольшой оркестровый состав. Я делал все очень медленно, допускал ошибки, но очень старался, и потом имел возможность услышать свою работу в исполнении большого коллектива. Помимо этого, я принимал участие как пианист во многих концертах оркестра, ездил с ним на гастроли в Америку. В первом отделении звучала академическая музыка, а второе было эстрадно-джазовым, и это был для меня очень полезный опыт.Заслуженный артист России, Сергей Жилин 

Когда был организован визит Билла Клинтона в Москву, Павел Борисович взял меня с собой на эту встречу. Все знали, что в каждой стране, которую Клинтон посещает впервые, он играет на саксофоне. Моя задача состояла в том, чтобы сыграть с ним дуэтом. Я тогда очень переживал: а вдруг я не знаю тему, которую он захочет? Но все обошлось. Он говорит: «Summertime», key A. Я же знал этот стандарт в шести тональностях, но не в этой! Руки дрожали, но все сыграл без ошибок. Клинтон, кстати, играл все очень информативно, музыкально. Вторая пьеса была «My Funny Valentine» – слава богу, в общепринятой тональности. Мы оба тогда остались довольны нашим маленьким джемом. 

ГП: После тех событий - примерно до 2005-го чем жил коллектив? Были ли какие-то значимые события для вас и вашего «Фонографа».

Сергей: Наша творческая жизнь всегда была насыщенной. В те годы мы не занимались профессиональной PR-деятельностью, поэтому упоминаний в прессе осталось мало. Я проводил концерт памяти Эллы Фицджеральд, большой концерт «Созвездие Питерсона» в Театре Эстрады. В 2000 году началась работа в разных странах мира в рамках «Дней культуры России». 2002-2003 годы были ознаменованы работой в мюзикле «Чикаго».  

ГП: Сергей, в 2005 году у вас началось тесное сотрудничество с телевидением. Зачем успешному, серьезному музыкальному коллективу с такой плотной концертной деятельностью работа на голубом экране? 

Сергей: Всегда интересно то, чего не знаешь. Мы открывали для себя новые горизонты. Все вроде то же, что и на концертных выступлениях, но с той лишь разницей, что на съемках процесс в 6-8 раз дольше.

ГП: Из всех телешоу, в которых вы участвовали, какое вам запомнилось больше всех и стало для вас ярким?

Сергей: Конечно же, «Голос». Это одно из самых профессиональных музыкальных шоу на современном телевидении, у нас очень хорошая команда. Каждый работает на общий результат, каждый знает, что он должен делать, и в то же время все составляют одну большую дружную и, что самое главное, профессиональную команду. 

ГП: В течение четырех сезонов вы сопровождали музыкальное шоу «ГОЛОС». Это всегда живая музыка и живой звук. И насколько мне известно, записывается исключительно с одного дубля. Так ли это и насколько это интереснее для вас или сложнее?

Сергей: Да, все записывается с первого дубля. На площадке это ни у кого паники не вызывает – работа такая. Кстати, очень часто именно первые-вторые дубли лучше всего получаются и при работе в студии. Как тонко однажды заметил Анатолий Ошерович Кролл: «Совершенствовать – это безнравственно»!

ГП: Сергей, «Фонограф» все-таки считается джазовым коллективом, а в «ГОЛОСЕ» безграничное количество жанров. И после этого шоу, конечно, все ценители хорошей музыки понимают, что вашему коллективу любая музыка «по плечу» и с вами она играет другими красками. Есть ли какие-то направления музыки, которые категорически не хочется играть, потому что ваша душа не лежит к этому?

Сергей: Нам все интересно. Мы несколько раз принимали участие в живых концертах «Шансон года» в Государственном Кремлевском Дворце. А на шоу «Танцы со звездами» в свое время изучили всю латиноамериканскую и бразильскую музыку, джайв, румбу, ча-ча-ча, босанову, пасодобль... Последний, кстати, самый сложный: в этом стиле очень мало произведений, к тому же правильно сыграть его непросто. Но наша задача довести абсолютно любое произведение до максимально верного и нужного результата. Если мы вдруг чувствуем, что получается не на все 100 процентов, то докапываемся до мельчайших деталей.Заслуженный артист России Сергей Жилин 

Буквально недавно у нас была интересная композиция на детском голосе – песня «Штиль» группы «Ария». На мой взгляд, эта группа олицетворяет реальный русский рок – такой как «Deep Purple», «Led Zeppelin», когда совмещается и высокопрофессиональное владение инструментом, и композиционное построение, мышление. Мы начали работать над «Штилем», но все никак не получалось так, как хотелось бы. Тогда мы углубились в партитуру, внимательно переслушали запись «Арии» и рассмотрели все нюансы вместе с нашим гитаристом Егором. Потратили часа 4, но в итоге сыграли все правильно и получили большое удовлетворение, потому что смогли сделать это произведение. А я лишний раз убедился, что «Ария» – это одна из наших передовых роковых групп. 

ГП: «ГОЛОС. Дети». Большинство, наверное, скажет, что с детьми сложнее работать. И тут уже не только нервы, но и капризы. Вам было тяжелее или наоборот интереснее? 

Сергей: Да нет, я бы сказал, что с детьми даже проще. Дети в основной своей массе не болеют «звездной болезнью», приходя на эту программу. Они настоящие. Конечно, каждый хочет спеть получше, хочет пройти дальше, но на этом они не зациклены. Все с радостью готовы учиться и перенимать концертный опыт.

ГП: Чем сейчас занят «Фонограф» кроме телевизионных эфиров? 

Сергей: В ближайших планах гастроли в Канаде и Израиле. Еще расширяю сейчас программу «Посвящение Оскару Питерсону» и также хочу сделать сольную, в других стилях. Готовлю программу «Российский джаз – страницы истории», которая будет посвящена Александру Цфасману, и прозвучит осенью в Доме музыке. 

Один из основных планов на этот год – мой юбилейный концерт #первые50, будем праздновать. 

Пользуясь случаем, приглашаю всех 23 октября в Государственный Кремлевский Дворец. 

Это будет очень большой концерт, в котором примут участие и мои коллеги-музыканты, и звезды нашей эстрады, и полюбившиеся зрителям участники проектов «Голос» и «Голос. Дети».

Планов много – надо работать! 


Поделиться:
?>